672000, г. Чита, ул. Бабушкина, 113. тел. +7(3022)260315, 355530, 266709. e-mail: chitinsky.muzei@yandex.ru
Отдел Музей декабристов: 672010, г. Чита, ул. Декабристов, 3б. тел. +7(3022)310408, 310412
 
главная о музее новости экскурсии экспозиции коллекции публикации экспедиции
Часы работы: ежедневно с 10.00 до 18.00 ч. Выходной день - понедельник
Входная плата: - 130 руб. (для студентов, школьников, дошкольников и пенсионеров - 90 руб.) Экскурсионное обслуживание: - 90 руб. (для всех категорий)

 

ПУБЛИКАЦИИ
 
С.В. Алкин, В.В. Нестеренко
РАБОТЫ НА УСТЬ-ЧЁРНИНСКОМ ГОРОДИЩЕ В 2010 ГОДУ
 
*Работа выполнена в рамках тематического плана (НИР 1.5.09) и АВЦП «Развитие научного потенциала ВШ (2009-2010 годы)» (проект РНП.2.2.1.1/1822) Рособразования
     
     
  В полевой сезон 2010 г. Благовещенский отряд ИАЭТ СО РАН и сотрудники Забайкальского краевого краеведческого музея им. А. К. Кузнецова продолжили изучение группы раннесредневековых городищ в среднем течении реки Шилки.
В качестве объекта исследования выбрано самое крупное на Усть-Чёрнинском городище жилище, которому на плане памятника соответствовала западина №76. Над ней был заложен раскоп площадью 80 м2. В результате раскопок зафиксирована сложная полуземляночная конструкция размерами 5 х 6 м с глубиной котлована ок. 0,3 м (Рис. 1). В своей основе архитектура третьего из изученных на памятнике жилищ не отличается от раскопанных ранее [Алкин, Нестеренко и др., 2007; 2008]. Обнаружены остатки рухнувшей кровли и несущих конструкций, которые вместе с четырьмя столбовыми ямками по углам котлована позволяют реконструировать общий облик жилища. Обустройство стенок котлована с обвязкой из жердей в несколько уровней и использование бересты для гидроизоляции углов также является обычным приёмом, широко использовавшимся в Приамурье на поселениях эпохи раннего средневековья. Однако в отличие от жилищ в западинах 61 и 62 нары размещались по трём сторонам котлована. С четвёртой – южной стороны располагался вход. К северо-востоку от центра жилища было обнаружено теплотехническое сооружение, которое определено нами как печная конструкция. Печной под выполнен в виде углубленного в материк узкого желоба глубиной до 15 см, который вытянут по линии СЗ-ЮВ. Его длина – 1,9 м, а ширина изменяется на протяжении от предполагаемого устья к задней стенке: 40 – 70 – 60 см. На его поверхности частично сохранился тонкий (1,5 – 2 см) слой глиняной обмазки, спёкшейся в твёрдую корку темно-серого цвета. Края ямы окантованы тонкими деревянными плашками, фрагменты которых сохранились по обеим продольным и задней стенкам. Можно предположить, что над очажной камерой имелся свод, остатки которого в виде развала фрагментов обмазки (глина, замешанная с травой с отпечатками деревянного каркаса печи) выявлены при разборке слоя непосредственно над подом печи и возле неё. В заполнении камеры печи собраны кусочки угля, а в СЗ конце обнаружен довольно крупный фрагмент, который может быть остатками столбика, обеспечивавшего жёсткость конструкции перекрытия печной камеры либо бывшего частью конструкции дымохода. Топочная камера, вероятнее всего, располагалась в южном конце, открытом к входу в жилище. Ни в заполнении конструкции, ни в непосредственной близости от неё не было обнаружено находок, которые уверенно указывали бы на использование её в качестве гончарного или металлургического устройства.
К медиальной части прямоугольной печи прилегала овальная в плане яма с отвесными стенками и ровным дном глубиной до 20 см. В её заполнении обнаружены остатки некой каменной конструкции из крупного плитчатого материала.
Рис. 1. Городище у с. Усть-Чёрная. План западины № 76 на уровне пола жилища.
1 – пятно прокала; 2 – дерево; 3 – столбовая ямка; 4 – береста; 5 – каменная плитка; 6 – дресва; 7 – глиняная обмазка; 8 – теплотехнические сооружения; 9 – яма хозяйственного назначения.
  Теплотехнические устройства жилища №76 мы предварительно определяем как систему из печи со сводом и дополнительного открытого углублённого очага. Печь использовалась на протяжении всего периода функционирования жилища преимущественно для обогрева помещения и, возможно, для приготовления пищи. Это не противоречит интерпретации полуземляночных жилищ как зимних. Судя по количеству фрагментов обмазки, объёму прокалённой до интенсивно-оранжевого цвета почвы над подом усть-чёрнинская печь была массивна и потому могла долго сохранять тепло. Располагаясь практически в центре жилого пространства, она равномерно нагревала помещение.
Топиться печь могла «по-чёрному». Однако, имея в виду выявленные конструктивные особенности и существующие на Дальнем Востоке средневековые археологические и этнографические параллели, нельзя исключать, что обнаруженное устройство имело дымоход в виде надочажной трубной конструкции, выводящей дым и печные газы через отверстие в кровле жилища. В пользу этого предположения свидетельствует мощный развал глиняной обмазки и прокал, которые фиксировались на данном участке уже на уровне остатков кровли. Дополнительный очаг мог использоваться для приготовления пищи, что также подтверждается этнографическими параллелями [Серошевский, 1993, с. 342; Деревянко, 1975, с. 161-162; Артемьева, 1998, с. 78]. В то же время особенности его заполнения (основной бурый слой и сам прокал залегали под прослойкой желтого песка, характерного для уровня пола) могут свидетельствовать и о том, что этот объект составлял единое сооружение с печью. Тогда он может быть интерпретирован как горизонтальный теплопроводной канал. Подобные конструкции характерны для горнов [Бобринский, 1991, с. 95-97]. Таким образом, определение функции открытого очага и его взаимосвязи с печью потребует дополнительных исследований на основе дальнейшего детального анализа полученных материалов, а также поиска аналогий и этнографических параллелей.
Необходимо отметить, что в дальневосточной археологической литературе имеется достаточно много в разной степени подробных данных о печах гончарного назначения или предназначенных для металлургического производства. На Усть-Чёрнинском городище ранее также была обнаружена одна плавильная конструкция [Алкин, Нестеренко, 2008, с. 120]. Но находки печей как особого типа отопительной системы для эпохи раннего средневековья чрезвычайно редки на Дальнем Востоке, а в Забайкалье такое устройство встречено впервые. Ближайшая аналогия известна с мохэского поселения на р. Грязнушке (приток р. Амур) в Амурской области, где в одном из жилищ наряду с обычными блюдцевидными очажными углублениями была обнаружена печная конструкция. Она находилась в центре жилища с небольшим смещением к одной из стенок. До расчистки был зафиксирован развал прокаленной докрасна земли вперемешку с золой и углем мощностью около 30 см. Под печи выполнен в виде корытообразной ямы глубиной до 15 см. Имелась обкладка из деревянных плах и конструкция из вертикальных жердей, которая была интерпретирована исследовательницей как труба чувала [Деревянко, 1975, с. 30-31, рис. 3].
Одно из наиболее подробных описаний печных отопительных конструкций относится к Шайгинскому городищу. Там наряду с обычной для чжурчжэней отопительной системы типа кан была найдена единственная печь с трубой дымохода, которая соединялась с топкой посредством дымоходного канала длиной около 1 м [Артемьева, 1998, с. 78-79, рис. 34].
Дальнейшее изучение морфологических особенностей уникального теплотехнического устройства, особенностей его стратиграфии и планиграфии в рамках жилого пространства, надеемся, позволит реконструировать его внешний вид, а также принципы использования. В комплексе с дополнительным кухонным очагом печь, очевидно, служила хозяйственно-функциональным и социально-бытовым центром жилища.
  Как и в других жилищах Усть-Чёрнинского городища находок на полу котлована было собрано немного, а зона их концентрации приурочена к пространству под нарами. Среди них фрагменты керамики, костяные наконечники стрел, фрагменты железных изделий, альчики (но не так много, как это было в других жилищах). Остеологическая коллекция представлена целыми и фрагментированными экземплярами, среди которых предварительно определено наличие костей свиньи, лошади и соболя. Впервые встречена целая раковина двустворчатого речного моллюска.
В ходе полевого сезона 2010 г. было продолжено изучение окрестностей городища. Два погребения с плоскими каменными кладками обнаружены на левом берегу реки Чёрная примерно в 300 м юго-западнее укреплённого поселения. Кладки расположены в непосредственной близости друг от друга на склоне с юго-восточной экспозицей. Поверхность их была сильно задернована.
Погребение №1 расположено на склоне возвышенности с высотной отметкой 8 м над уровнем реки (Рис. 2: 1). Надмогильное сооружение представлено оплывшей по склону плотной однорядной каменной кладкой из речной гальки и камня скальной породы. В плане имеет форму вытянутого по линии ЮЗ – СВ овала размером 2 x 3 м. В центральной части наблюдается небольшое понижение. В нижней по склону части кладки, у опорных камней обнаружены два лошадиных зуба. Могильное пятно овальной в плане формы вытянутое по линии ЮЗ – СВ, размером 0,9 x 1 м проявилось на глубине 0,4 м от дневной поверхности. По его периметру наблюдалась линия прокалённой почвы шириной 3-4 см. Заполнение ямы представлено в виде темно-серого суглинка с вкраплениями прокалённой почвы, кусочков охры (?), обломков речной гальки и скальной породы.
На глубине 0,8 м от поверхности обнаружен костяк ребёнка 8-10 лет. Погребённый был уложен на правый бок с подогнутыми в коленях ногами. Ориентирован головой на северо-восток, лицом на запад в сторону реки. Руки слегка согнуты в локтевых суставах, левая кисть уложена напротив области таза, правая кисть отсутствует. Погребальный инвентарь представлен в виде двух фрагментов железной ременной пряжки (?) в области таза. Череп раздавлен. Кроме того, имеются следы, возможно прижизненных, механических повреждений на правой теменной и височной костях, краевые сломы у трёх первых позвонков. Погребение №2 располагалось на самой высокой точке возвышенности (12 м над уровнем реки) в 30 м восточнее погребения №1 (Рис. 2: 2). Надмогильная конструкция представлена однорядной каменной кладкой в форме овала размером 3 x 3,5 м, вытянутой по линии ЮЗ – СВ. Особенностью является использование в качестве материала кладки речной гальки, в т.ч. фрагментированной и со следами вторичной обработки. На поверхности отдельных галек имеются следы воздействия огня. На глубине 0,4 м обнаружено могильное пятно овальной в плане формы, вытянутое по линии ЮЗ – СВ, размером 0,5 x 1 м. Заполнение могильной ямы представлено серовато-коричневой супесью с включениями кусочков прокалённой почвы. На глубине 0,65 м находился костяк ребенка 5-7 лет. Положение тела погребённого аналогично первому погребению. Руки слегка согнуты в локтевом суставе, скрещенные в области пояса, ноги согнуты в коленях. Кости кистей рук и стоп отсутствуют. На черепной коробке обнаружены пролом поперек центрального шва и следы механического повреждения теменной кости. Погребальный инвентарь представлен мелкими фрагментами железного предмета в области тазовых костей.
Рис. 2. Погребения (1, 2) с плоской каменной кладкой.
1 – зуб лошади; 2 – фрагменты железных изделий.
  Особенностью этого погребения является то, что на уровне залегания камней кладки в поддерновом слое (темно-серая супесь, мощностью 4-6 см) было обнаружен комплекс артефактов: большое количество халцедоновых и яшмовых отщепов и чешуек, фрагменты костяного материала и неорнаментированной керамики, а так же мелкие кусочки шлака и выплески медного сплава. Орудийный набор представлен ретушированными каменными изделиями (скребки, провёртки, наконечники стрел). По всей видимости, погребение было сооружено на месте более древней производственной рабочей площадки.
Восточнозабайкальские скорченные погребения обычно связывают с местным средневековым населением [Ковычев, 1984, с. 31]. Скорченное положение костяка на боку, ориентация головы и каменная кладка вновь обнаруженных усть-чёрнинских погребений имеют аналогии в т.н. дарасунской культуре, где этот обряд выделен в отдельный вариант [Кириллов И.И., Ковычев, Кириллов О.И., 2000, с. 64, 68-69]. Ситуацию затрудняет и то, что обнаружены детские захоронения, которые, как известно, обладают специфическими особенностями погребального обряда. Поэтому в настоящее время отождествление скорченных погребений с конкретными археологическими культурами или этнокультурными сообществами не представляется возможным. Время их сооружения предполагается в промежутке от второй половины до конца I тыс. н.э., т.е. они могут предшествовать или быть синхронны Усть-Чёрнинскому городищу.
Первичное определение костных остатков выполнил Д.П. Иванов (врач-рентгенолог ГУЗ "Краевая клиническая больница", г. Чита).
Авторы благодарят за консультации по анализу остатков теплотехнических конструкций аспирантку ИАЭТ СО РАН М.С. Нестерову.
 

Примечания
Алкин С.В., Нестеренко В.В., Васильев С.Г., Колосов В.К. Исследования на городище Усть-Чёрная в Сретенском районе Читинской области // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Материалы Годовой сессии ИАЭТ СО РАН 2007 г. – Том XIII. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2007. – С.168-172.
Алкин С. В., Нестеренко В. В., Колосов В. К., Мороз П. В. Полевые исследования в Сретенском районе Забайкальского края // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Материалы Годовой сессии ИАЭТ СО РАН 2008 г. – Том XIV. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2008. – С.116-121.
Артемьева Н.Г. Домостроительство чжурчженей Приморья (XII-XIII вв.). – Владивосток: Дальпресс, 1998. – 303 с.
Бобринский А.А. Гончарные мастерские и горны Восточной Европы (по материалам II – V вв. н.э.). – М.: Наука, 1991. – 215 с.
Деревянко Е.И. Мохэские памятники Среднего Амура. – Новосибирск: Наука, 1975. – 251 с.
Ковычев Е.В. История Забайкалья (I- середина II тыс. н.э.): Учебное пособие. – Иркутск: Иркут. гос. пед. Институт, 1984. – 83 с.
Кириллов И.И., Ковычев Е.В., Кириллов О.И. Дарасунский комплекс археологических памятников. Восточное Забайкалье. – Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2000. – 176 с.
Серошевский В.Л. Якуты. Опыт этнографического исследования. – М.: РОССПЭН, 1993. – 736 с.

 

 

© ГУК "Забайкальский краевой краеведческий музей имени А.К. Кузнецова"